22 декабря, 18:13
Поделиться:
Я занимаюсь прогнозированием более 50 лет. В течение этого времени я постоянно слышал рефрен о том, что мир переживает «беспрецедентные изменения»
Эта популярная фраза часто приводила к столь же гиперболическим выводам: заявлениям с придыханием о том, что мы никогда не сталкивались с большими рисками или таким неопределенным будущим, что прогнозирование никогда не было таким сложным. Чем чаще это повторяешь, тем правдоподобнее это становится.
Признаюсь: мой хрустальный шар так часто разбивался из-за якобы беспрецедентных событий, что я сбился со счета. 1970-е годы были десятилетием чрезвычайных потрясений: за нефтяным шоком 1973 года быстро последовала «Великая инфляция» и период стагфляции, создавшие условия для первого, казалось бы, беспрецедентного этапа эпохи после Второй мировой войны. Последующая дефляция 1980-х годов позволила фильму ужасов 1970-х развернуться в обратном направлении вплоть до 1990-х годов, которые завершились Азиатским финансовым кризисом, положив начало тому, что первоначально называли первым кризисом глобализации.
Но сегодня мы вспоминаем эти эпизоды как обычные толчки, предшествующие грядущим сейсмическим потрясениям. Информационно-технологическая революция и «пузырь доткомов» конца 1990-х — начала 2000-х годов намекнули на обилие «пузырей» активов, которые поразили мировые рынки недвижимости и многие финансовые инструменты, от субстандартных ипотечных кредитов до более широких кредитных потоков и акций. Когда музыка прекратилась, возникшее в результате трансграничное и межинструментальное заражение спровоцировало глобальный финансовый кризис 2008—2009 годов — еще одно чрезвычайное потрясение для того, что в тот момент превратилось в охваченный кризисом мир.
Циник во мне говорит: «Это мы уже проходили»
Как раз тогда, когда все думали, что глобальные условия не могут ухудшиться, пандемия, которая случается раз в столетие, и экстремальные погодные явления, вызванные изменением климата, перевернули с ног на голову традиционное мышление, равно как и нарастающая волна протекционизма, торговые и технологические войны и потенциальное столкновение сверхдержав между Соединенными Штатами и Китаем. Добавьте к этому вспышку войны в Восточной Европе и на Ближнем Востоке, и беспрецедентное стало новой нормой. Книги о «пермакризисе» и «поликризисе» теперь входят в списки бестселлеров.
Циник во мне говорит: «Это мы уже проходили». Но то, что я занимался прогнозированием на протяжении полувека потрясений, не означает, что у меня есть уникальное понимание того, что будет дальше. Учитывая замечание Марка Твена о том, что история часто рифмуется, я предлагаю три ключевых урока из своего опыта, чтобы попытаться понять, что может скрываться в неопределенном будущем:
Во-первых, научитесь ожидать неожиданного. Человеку свойственна авторегрессия и он всегда обращается к недавнему прошлому как к наилучшему предсказателю будущего. Директивные органы особенно склонны к такому близорукому подходу — они исправляют недостатки в системах, которые привели к последнему кризису, но никогда не задумываются о том, что может спровоцировать следующий. Например, в конце 1990-х годов азиатские экономики накопили большие резервы иностранной валюты — шаг, который помог бы предотвратить следующий Азиатский финансовый кризис, но ничего не сделали для того, чтобы остановить тот, который фактически произошел и возник в результате лопнувшего пузыря акций.
Во-вторых, существует несомненный переход от одной так называемой беспрецедентной эпохи к другой. Один кризис, как правило, порождает следующий. Под руководством великого Пола Волкера Федеральная резервная система США приняла жесткие меры, чтобы остановить Великую инфляцию (как и другие центральные банки). Но, несмотря на победу в войне, политики растратили мир, установив слишком низкие процентные ставки для сохранения финансовой стабильности.
Аналогичным образом, когда глобальные рынки капитала застопорились во время азиатского финансового кризиса, центральные банки обнаружили чудодейственное лекарство — практически нулевые процентные ставки. Это, в свою очередь, заложило основу для появления многочисленных пузырей активов — не только акций, но также облигаций и кредитов — которые спустя десятилетие вылились в глобальный финансовый кризис.
В-третьих, кризисы и порождаемые ими «экстраординарные» события, сегодня являются правилом, а не исключением. В последние десятилетия в среднем каждые три-четыре года происходила одна катастрофа. За латиноамериканским долговым кризисом 1982 года последовал крах фондового рынка 1987 года и кризис сбережений и займов в США в 1986—1995 годах; имплозии в Японии (1990 г.), Мексике (1995 г.) и Азии (1997 г.); практически крах хедж-фонда Long-Term Capital Management (1998 г.); крах пузыря доткомов (2000 г.); бухгалтерский скандал Enron (2001 г.); катастрофа субстандартной ипотеки (2007 г.); кризис суверенного долга еврозоны (2010 г.), «taper tantrum», вызванный страхом нормализации политики ФРС (2013 г.); крах китайского фондового рынка (2015 г.), торговая война между США и Китаем (2018 г.), COVID-19 (2020 г.) и деглобализация (2023 г.).
Именно на этом фоне перед прогнозистами стоит, казалось бы, невыполнимая задача предсказания будущего. Разумеется, государственные директивные органы сталкиваются с не менее серьезной проблемой: несмотря на то, что очередной кризис грядет, и, вероятно он наступит, скорее раньше, чем позже, согласование перспективной политики с ловушками крайне неопределенного будущего представляет собой функциональный эквивалент балансирования тяжелого груза на булавочной головке.
Но это вряд ли оправдывает корыстные оправдания политических ошибок или представление искаженной оценки рынка активов и экономических потрясений как неизбежных случайностей, возникающих в результате так называемых беспрецедентных обстоятельств. У меня закончилось терпение по отношению к директивным органам, руководителям компаний, и инвесторам, которые коллективно разводят руками и говорят: «Не надо меня обвинять».
Это в значительной степени является отговоркой. Потрясения никуда не денутся, и наша задача не в том, чтобы предсказать следующее (хотя кому-то это всегда удается), а в том, чтобы сосредоточиться на устойчивости. Придерживаться политического курса, минимизируя при этом неизбежные нарушения, проще сказать, чем сделать. Но это не повод, чтобы поддаться мифу о том, что мы стали жертвами чего-то беспрецедентного.
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена
Оригинал
Copyright: Project Syndicate 2023
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV
Adblock test (Why?)
Мир ждет беспрецедентный кризис? Что мы на самом деле знаем о будущем - НВ
Read More
